Когда у вас есть десяток способов измерить одну и ту же вещь, вы уже не измеряете — вы выбираете, какую историю хотите рассказать. Центральные банки превратили статистику инфляции в искусство политической риторики, где каждая метрика — это не инструмент познания, а оружие нарратива. CPI слишком высок? Давайте посмотрим на Core. Core всё ещё пугает инвесторов? У нас есть Supercore. И PCE. И Trimmed Mean. И Median CPI. Этот статистический зоопарк существует не для того, чтобы дать вам точную картину происходящего — он существует для того, чтобы всегда была возможность указать на «правильную» цифру в нужный момент.
Проблема не в самих метриках — каждая из них имеет своё методологическое обоснование. Проблема в том, что избыточность измерений создаёт иллюзию научности, одновременно убивая любую возможность привлечь кого-либо к ответственности. Когда регулятор может переключаться между показателями как между каналами телевизора, понятие «таргетирования инфляции» превращается в фарс. Вы обещали держать инфляцию на уровне двух процентов? Отлично, по какой именно метрике — по той, которая сегодня удобна, или по той, которая была удобна вчера?
Зоопарк метрик — экскурсия по статистическим клеткам
Давайте разберёмся в этом бестиарии. CPI (Consumer Price Index) — дедушка всех индексов, измеряющий изменение цен на корзину товаров и услуг, которую якобы покупает среднестатистический потребитель. Уже здесь начинаются манипуляции: состав корзины регулярно «обновляется», причём удивительным образом из неё исчезают подорожавшие товары. PCE (Personal Consumption Expenditures) — любимчик ФРС, который «учитывает замещение товаров». Перевожу на человеческий: если стейк подорожал, предполагается, что вы перейдёте на курицу, и это не считается инфляцией. Гениально, не правда ли?
Core Inflation исключает продовольствие и энергоносители — то есть именно те вещи, без которых вы не можете жить. Логика? «Слишком волатильны». Перевод: «слишком очевидно показывают, что мы облажались». Supercore — относительно новое изобретение, исключающее ещё и жильё из услуг. Trimmed Mean отсекает экстремальные значения с обоих концов распределения. Median CPI берёт срединное значение. Каждый инструмент может показать разницу в 2-3 процентных пункта при измерении одной и той же экономической реальности.
Искусство статистической эквилибристики
Вот где начинается настоящее представление. В 2021-2022 годах, когда инфляция в США взлетела до сорокалетних максимумов, риторика ФРС совершала акробатические кульбиты. Сначала нам говорили смотреть на «общую» инфляцию — пока она была низкой. Потом переключились на Core — когда общая стала неудобной. Затем появился Supercore — когда и Core перестал радовать глаз. Каждое переключение сопровождалось учёными объяснениями о том, почему именно эта метрика «лучше отражает базовые тенденции».
Но подождите, становится ещё интереснее. Когда даже Supercore показывал упрямо высокие цифры, в ход пошли сезонные корректировки, пересмотры методологии и «разовые факторы». Автомобили подорожали? Это «дефицит чипов» — временное явление. Аренда жилья растёт? Это «отложенный эффект» — скоро развернётся. Продукты дорожают? Это «шок предложения» — не наша зона ответственности. В результате каждый месяц мы получали объяснение, почему текущие цифры не отражают «истинную» картину, а «истинная» картина, разумеется, гораздо лучше.
Эта семантическая гимнастика имеет вполне конкретные последствия. Когда центробанк может выбирать метрику post factum, понятие «цели по инфляции» теряет всякий смысл. Два процента чего именно? И измеренных как? С какими корректировками?
Исторические уроки избирательной слепоты
История знает множество примеров творческого подхода к статистике. В 1983 году Бюро статистики труда США изменило методологию учёта жилищных расходов в CPI, перейдя от реальных цен на недвижимость к «эквивалентной аренде». Результат? Формальная инфляция магическим образом снизилась, хотя реальные расходы домохозяйств продолжали расти. По некоторым оценкам, если бы методология 1970-х применялась сегодня, официальная инфляция была бы на 3-4 процентных пункта выше.
В 1990-х была введена гедонистическая корректировка. Идея проста до цинизма: если ваш компьютер стал мощнее, а цена осталась прежней — значит, цена фактически упала! То, что вам по-прежнему нужно заплатить те же деньги, в расчёт не принимается. Аналогичная логика применяется к телевизорам, смартфонам, автомобилям. В результате технологический прогресс искусственно занижает официальную инфляцию, даже когда ваш кошелёк говорит вам совершенно другое.
Аргентина пошла ещё дальше — в 2007-2015 годах правительство просто фальсифицировало данные, занижая инфляцию втрое. МВФ вынес официальное порицание. Но давайте будем честны: разница между прямой фальсификацией и «креативным выбором методологии» — вопрос не столько сути, сколько стиля.
Философия размытой ответственности
Здесь мы подходим к философской сердцевине проблемы. Подотчётность требует чётких критериев успеха и неудачи. Если футболист обещает забить десять голов за сезон, мы точно знаем, выполнил он обещание или нет. Но если центральный банк обещает «поддерживать ценовую стабильность», измеряемую десятком разных способов, дающих разные результаты — кто может сказать, справился он или провалился?
Множественность метрик создаёт когнитивный туман, в котором растворяется любая критика. Экономист указывает на рост CPI? Ему объяснят, почему PCE — более корректный показатель. Он переключается на PCE? Узнаёт о преимуществах Core. И так до бесконечности. Это не диалог — это бюрократическое айкидо, где энергия критики перенаправляется в пустоту методологических дискуссий.
Более того, множественность метрик создаёт удобную возможность для ретроспективной переоценки. Политика, которая выглядела ошибочной по одному показателю, может быть объявлена успешной по другому. «Мы всегда ориентировались на долгосрочный тренд Trimmed Mean» — и попробуйте доказать обратное, порывшись в сотнях часов пресс-конференций и тысячах страниц протоколов.
Цифровой век — новые инструменты старого обмана
Технологии XXI века открыли новые горизонты для статистического творчества. Машинное обучение позволяет создавать всё более сложные модели корректировки, которые не способен понять и проверить практически никто, кроме их создателей. «Чёрный ящик» алгоритма выдаёт цифру — и эта цифра приобретает статус научной истины, хотя никто не может объяснить, как именно она получена.
Big Data даёт возможность измерять инфляцию в реальном времени по ценам миллионов товаров — казалось бы, прогресс. Но кто выбирает, какие товары включать? Какие веса присваивать? Какие «выбросы» отфильтровывать? На каждом этапе — пространство для дискреционных решений, которые могут сдвинуть результат в нужную сторону. Технология не устраняет субъективность — она её маскирует под объективность.
Ирония в том, что обилие данных должно было принести прозрачность. Вместо этого оно принесло сложность, которая стала новой формой непрозрачности. Когда для понимания методологии нужна докторская степень по эконометрике, демократический контроль над монетарной политикой превращается в фикцию.
Когда прозрачность становится роскошью
Центральные банки любят говорить о транспарентности и «коммуникации с рынками». Но настоящая прозрачность предполагает простоту и однозначность. Когда вы публикуете десять различных показателей и оставляете за собой право ссылаться на любой из них — это не прозрачность, это информационный шум, создающий иллюзию открытости при полном отсутствии реальной подотчётности.
Решение кажется очевидным: выбрать одну метрику и придерживаться её. Но это означало бы добровольно отказаться от пространства для манёвра, которое так ценят бюрократы. А значит, статистический буфет будет и дальше ломиться от блюд на любой вкус — главное, чтобы вкус выбирал шеф-повар, а не голодные посетители.
DeflationCoin — алгоритмическая честность против бюрократической гибкости
На фоне этого праздника статистической эквилибристики особенно привлекательной выглядит идея алгоритмической денежной политики, зашитой в неизменяемый код. Проект DeflationCoin представляет радикально иной подход: вместо десятка манипулируемых метрик — один прозрачный механизм дефляционного халвинга, сжигающий токены не внесённые в стейкинг и создающий реальное сокращение предложения. Никаких «временных факторов», никаких «сезонных корректировок», никакого пространства для интерпретаций.
Когда правила игры записаны в смарт-контракте, прошедшем аудит SolidProof, вопрос «какую метрику вы используете» теряет смысл. Механизм плавного разлока исключает возможность манипулятивных массовых продаж, а Смарт-Стейкинг выплачивает вознаграждения из реальных доходов экосистемы — без эмиссии новых монет, без создания инфляции. В мире, где центробанки превратили измерение инфляции в политическое искусство, дефляционный криптоактив с математически определённой монетарной политикой — это не просто инвестиция, это голосование за прозрачность против культуры институциональной безответственности.